August 30th, 2010

little my's restless eyes

(no subject)

Был такой фильм, «Лангольеры». Там непонятные зубастые штуки жрали прошлое. Наверное, они и правда его жрут. Вот же, недавно еще, помнила детство, не просто знала, что было так, а картинками помнила! Не нужно было описывать – достаточно было прикрыть глаза. А сейчас только обрывки – вот мой оранжевый сарафан, вот блестит зеленым лаком велосипед, вот неправдоподобно прекрасные синие стекляшки – это разлетелся графин с кипяченой водой, и я знаю, что сейчас надают по ушам за графин, но такие манящие, такие особенные эти стекляшки… Но вокруг этих ярких искр – тьма, тьма, тьма. Редкие сполохи пробиваются. Кто-то сожрал мои визуальные образы: я просто знаю, что была залитая солнцем улица, я знаю, что стены на даче были бревенчатые, я знаю, что было красное пальто с клетчатой оторочкой по капюшону, и я опять купила «бородинский» вместо «дарницкого», и металлический рожок на веревочке, которым нажимать на батоны, и желто-красные чешские трамваи, красноватый крупный песок на бульваре, и ехидный коричневый чебурашка злорадно смотрит со шкафа в зубном кабинете, и бело-голубая школа, а по весне обязательно венок из одуванчиков, и кукуруза желтая осенью, кусаешь ее, обжигаясь, и туфельки, ах, какие туфельки, нежно-голубые, но за зиму пролетела размер, и не пришлось их носить… Но теперь надо сначала наговорить кучу слов, и только потом за словами проступит неяркое, нечеткое изображение, как те нерезкие черно-белые фото, что лежат сейчас стопками, пачками, связками в шкафу… Их печатали дома, возясь в ванной с проявителями-фиксажами (а если в кювету с отработанным раствором положить пятачок, он будет серебряный), прилепляя к зеркалу для глянцевости… Слова-слова-слова, а сами образы, яркие зрительные образы, кто-то сожрал.
  • Current Music
    people are strange - doors