Первая приходит осенью. Всю осень столица рапортует, что готова дать бой, но... Как снег на голову валится он. Снег.
Бах!.. Главный распорядитель уборки боязливо крадется к окну. Робко смотрит в щелочку жалюзи. Дрожащей рукой жмет кнопку селектора и вызывает секретаршу. "Люсенька, девочка, что это?" - лепечет он. Люсенька с ужасом смотрит на босса. Сказать ему правду - значит, разбить нежное сердце Ван Ваныча, и, возможно, потерять уютное доходное место в приемной... Не сказать ему правды - значит, получить вместе с Ван Ванычем пиздюлей от Самых Главных, и, возможно, потерять уютное доходное место в приемной. Люсенькины глаза наливаются слезами. "Это снег, Ван Ваныч", - с трудом выговаривает она. Глухие рыдания сотрясают ван-ванычеву грудь, и, упав в люсенькины обьятья, он плачет, не в силах вынести коварного, неожиданного снежного удара в спину. Ведь только ноябрь!
А на улице тем временем уходят в неконтролируемый занос и бьются в истерике автовладельцы на лысой летней резине. С лицами приговоренных к газенвагену бредут по снегу пешеходы, принося летнюю обувь в жертву богу снега.
Мрак, мерзость и запустение. Ван Ваныч допивает последний литр валокордина. И только дети, бессердечные маленькие ублюдки, не обращают на случившуюся трагедию внимания. Они смеются и играют в снежки.
Вторая стихия приходит летом. С удивительной для такого полного существа грацией, незаметно подкрадывается к столице пушной зверь песецц. Об этой стихии ходят смутные слухи, и старожилы рассказывают, что есть, есть среди москвичей надменная раса, не ждущая милостей от природы, владеющая чудесами цивилизации, и есть гордые кочевники, без колебаний бросающие свои жилища и уходящие в земли более гостеприимные... И гражданин думает: "Ужо в этом году и я... Уеду в отпуск! А то - запишусь в спорт-клуб и буду ходить туда каждый день! Напрошусь в гости к троюродной прабабке! Или.. (сердце сладко замирает от масштаба собственной дерзости) ... Куплю нагреватель!" В розовых мечтах незаметно летят дни. И однажды в пятницу идущий с работы гражданин видит грозный знак беды на дверях своего подъезда. О, они отличаются от рекламных собратьев, эти вестники рока производства ЖЭК! Их холодная, тревожная аура заставляет сердце гражданина ёкнуть, превратиться в комочек льда и плюхнуться в желудок. Крошечная колибри-надежда еще трепыхается отчаянно в грудной клетке, но умирает, разбившись о ребра. "Уважаемые жильцы, с такого-то по такое-то, в связи с опрессовкой теплотрассы, в вашем доме будет отключено горячее водоснабжение". "Ы, - думает в тоске гражданин. - Ы-ы-ы-ы... От судьбы не уйдешь". И идет искать кипятильник.